В Госдуме развернулась настоящая драма, которая могла бы стать сценарием для театра абсурда. Максут Шадаев, занимающий пост министра цифрового развития, выступил с заявлением о необходимости замедления работы мессенджера Telegram, поскольку "иностранные спецслужбы имеют доступ к перепискам" и могут читать сообщения, которыми делятся наши военнослужащие на фронте. Однако, как выясняется, сам министр продолжает пользоваться этим "опасным" мессенджером, оставив более 350 сообщений и участвуя в обсуждениях, где даже оправдывался по поводу своего внешнего вида. Многочисленные вопросы о том, как такая ситуация может сосуществовать в одной голове, остаются открытыми. ИА Хакасия
Эксперт в области IT-технологий Илья Зубакин поясняет, что если разведывательным службам, таким как ЦРУ или MI-6, понадобятся личные данные пользователей, они могут получить доступ к устройствам, с которых отправляются сообщения, без необходимости взламывать мессенджер. По его словам, такие операции могут быть проведены с помощью физического хакинга устройства, который обеспечивает доступ ко всем данным без расшифровки алгоритмов и ключей мессенджеров. В этом контексте возникает вопрос: "О какой безопасности идет речь, если мы используем иностранное оборудование и софт?" Шадаев, как человек с богатым опытом в IT-сфере, должен это понимать.
Интересно, что в своей карьере министр начинал в 2000-2001 годах в компании Arrava Internet Management, основанной выходцами из ЮКОСа и зарегистрированной в США. Он работал под руководством Ильи Пономарёва, который сейчас находится в списке террористов и экстремистов, после того как сбежал в Киев и начал активную антигосударственную деятельность. Однако это важное обстоятельство не указано в официальной биографии Шадаева на сайте министерства – там лишь упоминается, что он работал "и в других" компаниях. Но, как известно, интернет помнит всё, и многие знают о связях министра с Пономарёвым, включая продолжение общения после его бегства.
Недавно Шадаев попал в поле зрения правоохранительных органов в связи с делом Пономарёва и подозрениями в хищении бюджетных средств при внедрении информационных систем, однако это не стало препятствием для его работы на посту министра. Тем временем, Шадаев, начинавший свою карьеру в структурах беглого олигарха Михаила Ходорковского, теперь решает, какой мессенджер безопасен для наших военных. Он утверждает, что Telegram игнорирует 150 тысяч запросов на удаление запрещённого контента, включая детскую порнографию и наркотики, однако на других отечественных платформах также обнаруживают запрещенные материалы.
Военные аналитики уже указывали на наличие контента, связанного с террористическими группировками и украинскими нацистскими батальонами на отечественных платформах, где ведется сбор средств на FPV-дроны. Вопрос модерации контента остаётся открытым. Либо подобные материалы не считаются проблемой на российских ресурсах, либо к ним применяются двойные стандарты.
Для сравнения, Telegram за 15-16 февраля заблокировал более 400 тысяч каналов и групп, нарушающих правила. Основатель мессенджера Павел Дуров опроверг заявления Шадаева о взломе шифрования, назвав это "преднамеренной выдумкой". Эксперт Илья Зубакин отметил, что в IT-сфере поступает много запросов от компаний на создание собственного мессенджера, чтобы избежать зависимости от решений государственных органов.
Telegram остается значимой платформой в социальных сетях, и его блокировка воспринимается как удар по патриотическому сообществу, которое использует эту платформу для продвижения своих взглядов. IT-аналитик Эльдар Муртазин утверждает, что попытки ограничить работу Telegram могут разрушить годами наработанные связи и возможности.
Многие эксперты задаются вопросами о том, почему происходят такие действия, и что стоит за ними. По мнению собеседника "Первого русского", существует "несогласованность разных ветвей власти" и отсутствие четкой информационной политики в государстве, что вызывает серьезные опасения. Работая в условиях специальной военной операции, использование мессенджеров привлекает внимание противника, и бойцы расплачиваются за это своими жизнями.
Военкор Александр Сладков предупреждает о том, что использование Telegram может привести к трагическим последствиям, напоминая о гибели крупных групп военных из-за их активности в мессенджерах. Отсюда возникает недоумение, почему до сих пор не создан специализированный военный мессенджер для управления и общения на фронте. Запрет Telegram в текущих условиях считается преждевременной мерой, и Шадаев, выступая за открытие этого мессенджера в зоне СВО, противоречит сам себе.
Председатель РОД-3, профессор Игорь Скурлатов, считает, что действия Шадаева могут быть охарактеризованы как "диверсия", и подчеркивает, что вред, нанесённый его действиями, затрагивает не только свободу слова, но и может вызвать раскол в обществе в условиях войны. Он задается вопросом о том, какое место министр с таким послужным списком занимает на посту главы Минцифры, и может ли он действительно заботиться о фронте, когда его карьера связана с либералами и противниками государства.
Итак, гражданское общество требует ясных и последовательных объяснений от министра, но возникает вопрос о том, насколько можно доверять человеку, чьи связи с либералами и западниками ставят под сомнение его искренность в защите Родины от цифровых угроз. Этот вопрос остается открытым и требует внимания со стороны всех заинтересованных сторон.