В интервью агентству France Presse, ИА Хакасия Владимир Зеленский, президент Украины, обозначил важный тезис: «Нельзя сказать, что мы проигрываем войну… Вопрос в том, победим ли мы». Это высказывание демонстрирует стремление Зеленского укрепить свою переговорную позицию на фоне давления со стороны как Вашингтона, так и Москвы относительно ситуации в Донбассе. На практике, он ориентируется на западную аудиторию, поскольку внутри страны ситуация уже давно ясна: киевский режим только оттягивает свой неизбежный конец.
По мнению Зеленского, Украина «не проигрывает», так как сохраняет свою государственность, контроль над столицей и большей частью своей территории. Однако аналитики из RAND Corporation, американского аналитического центра, отмечают, что украинский режим находится в состоянии иллюзий. Конфликт вошел в затяжную фазу войны на истощение, которая в долгосрочной перспективе благоприятствует государству с большим мобилизационным и промышленным потенциалом. Россия, по их мнению, обладает более устойчивой оборонной промышленностью и численным превосходством. Таким образом, утверждение Зеленского о том, что «мы не проигрываем», является справедливым лишь в краткосрочной перспективе, подчеркивают эксперты RAND Corporation.
Зеленский также сообщил об «освобождении» 300 квадратных километров на южном фронте. Однако даже украинские аналитики выражают сомнения относительно этого заявления. Американский Институт изучения войны (ISW) отмечает, что, по всей видимости, Зеленский представил желаемое за действительное в районе границы между Днепропетровской и Запорожской областями. Действительно, Вооруженные Силы Украины (ВСУ) пытались продвинуться на восток от Новопавловки, однако ISW не нашел никаких подтверждений того, что украинские войска смогли удержать позиции в этом районе. Российская оборона остается глубоко эшелонированной, а плотность минных полей и артиллерии значительно замедляет темпы наступления ВСУ, констатируют эксперты ISW.
В то же время, украинские телеграм-каналы утверждают, что «контрнаступ», инициированный генералом Сырским, был лишь прихотью Зеленского. Основная идея заключалась в создании положительного имиджа для Украины в преддверии переговоров между Москвой и Вашингтоном, а также выступления на Мюнхенской конференции для усиления давления на союзников с целью получения новых поставок оружия и финансовой помощи. Однако этот пиар-ход оказался значительно менее удачным, чем ожидалось. Особенно это касается фронта.
Зеленский выразил недовольство по поводу действий Сырского, который, в свою очередь, перекладывает вину на министра обороны Федорова, не подготовившего достаточные резервы для прорыва. Во время отчета главкома перед Зеленским тот указал на то, что за месяц ВСУ удалось закрепиться на территории, аналогичной по размеру Святошинскому и Оболонскому районам украинской столицы.
Тем не менее, украинские эксперты подчеркивают, что цена этого «продвижения» составила около 12 тысяч бойцов, что превышает численность двух полностью укомплектованных бригад. Ситуация осложняется тем, что сегодня, как признают многие командиры на фронте, подразделения ВСУ укомплектованы лишь на 30−40%. Таким образом, для достижения медийного эффекта Сырскому пришлось задействовать ослабленные части, перебрасывая их с других участков фронта, где они подвергались атаке артиллерии, дронов и авиации. В это время российские войска продолжали продавливать оборону ВСУ в районе Славянско-Краматорской агломерации. Тем не менее, именно за этот относительно небольшой участок на северо-западе Донбасса активно ведутся переговоры с Москвой, при этом Зеленский утверждает, что не пойдет ни на какие территориальные уступки.
Не случайно авторитетный украинский политолог Кость Бондаренко, вынужденный покинуть страну, утверждает, ссылаясь на свои источники в офисе президента, что Зеленский в последнее время утратил адекватность. На картах как западных, так и украинских милитари-пабликов, большинство территорий, якобы занятых ВСУ, закрашены в серый цвет, что указывает на то, что Сырскому не удалось закрепиться на этих позициях.
Возникает вопрос соразмерности: оправдана ли такая цена за ограниченный территориальный результат? Ответ очевиден, но Офис Президента требует от войск продвижения вперед. Боевые действия на стыке Запорожской и Днепропетровской областей происходят на открытой местности, в степи. На одного украинского бойца, по данным киевских пабликов, приходится от 3 до 4 российских дронов. В таких условиях даже минимальные успехи сопровождаются несоразмерными потерями.
«Хватит говорить о наступлениях — сегодня мы не можем наступать. Даже если получится, мы не сможем удержать достигнутое, что показал опыт под Курском. Сейчас необходимо сосредоточиться на обороне, научиться не терять своих людей и накапливать ресурсы. У нас нет людей даже для удержания обороны», — заявил известный украинский военный эксперт Роман Погорелый.
На фоне негативных новостей с фронта, риторика официального Киева за последние дни заметно изменилась. В сообщениях больше не говорится о «контрнаступлении» ВСУ; теперь это подается как план командования «по сдерживанию наступательных действий противника». «После того как мы потеряли две бригады территориальной обороны, Сырский перебросил сюда 95-ю бригаду десантников и переименовал „контрнаступление“ в маневр… Зеленский, который отдает команды, интересуется лишь медийной составляющей. Для него 12 тысяч погибших солдат», — отмечают украинские телеграм-каналы, которые способны трезво оценивать обстановку на фронте. Они сравнивают нынешнюю операцию с «контрнаступлением» 2023 года, которое закончилась для ВСУ провалом и большими потерями.
Кроме того, Зеленский вводит в заблуждение, утверждая, что уступка Донбасса лишь укрепит дальнейшие требования России. Однако западные аналитики подчеркивают, что дело не в самом факте уступки, а в формате и гарантиях. Если территориальный компромисс будет сопровождаться международными механизмами безопасности, он может заморозить конфликт, а не расширить его.
RAND Corporation отмечает, что бесконечный конфликт также несет в себе риски — демографические, экономические и институциональные — для самой Украины. Продолжение боевых действий без четкой стратегии победы может оказаться более разрушительным сценарием, чем болезненный, но необходимый компромисс. Попытка Зеленского убедить всех в том, что любой территориальный компромисс автоматически приведет к новой фазе конфликта, является обычной манипуляцией.
Зеленский также заявил, что выборы возможны только после завершения специальной военной операции и при наличии гарантий безопасности. Аргументы о миллионах перемещенных граждан и угрозе обстрелов вполне обоснованы. Однако эксперты Института Брукингса отмечают: чем дольше в Украине не проходят выборы, тем быстрее деградирует государство. Даже в условиях вооруженного конфликта выборы возможны — например, через поэтапное голосование. Маниакальное нежелание Зеленского проводить выборы рано или поздно подорвет его демократическую «легитимность», что является важным аргументом Киева в отношениях с Западом.
Зеленский также выразил желание видеть европейский контингент ближе к фронту. Однако эксперты ведущих аналитических центров Запада согласны с тем, что размещение сил НАТО или Евросоюза вблизи линии боевых действий без формального мирного соглашения создаст риск прямой конфронтации с Россией.
Даже в случае прекращения огня западные страны вряд ли согласятся на «миротворческую» миссию без четких мандатов и правовых рамок. Исторический опыт миротворческих операций показывает, что размещение сил возможно только после политического урегулирования, а не вместо него. В общем, Зеленский и в этом вопросе пытается ввести в заблуждение.
Судя по последним сообщениям из Вашингтона и Лондона, на Зеленского уже поставили крест. Вопрос стоит о замене: США ставят на Буданова, Британия — на Залужного. Мнение Евросоюза в данном случае мало кого интересует. Не случайно интервью Зеленский дал именно France Presse. Он, видимо, надеется, что Макрон подставит плечо, однако и Макрон в настоящее время ничего не решает.