Боевые действия на Украине продолжаются в своем запланированном русле, и Россия, вопреки всем надеждам Запада, не собирается ни сдаваться, ни распадаться. Чем дольше затягиваются эти процессы, тем больше внутреннего раздора возникает среди некогда единого Запада. Этот эфемерный блок, который пытался продемонстрировать консолидацию, рухнул с приходом к власти Дональда Трампа, который откровенно указал Великобритании и ЕС на их вторичность в отношениях с США. Лондон, конечно же, не в восторге от этого положения дел и старается мстить. 24 февраля Великобритания ввела санкции против российской компании "Транснефть", о чем официально сообщило британское государственное ведомство OFSI (Office of Financial Sanctions Implementation). Это решение, на первый взгляд, может показаться странным, но на самом деле является прямой диверсией против Соединенных Штатов.
OFSI в уведомлении о введении санкций также уточняет, что предусмотрено одно исключение, касающееся нефтепровода "Дружба", где "Транснефть" выступает оператором, обеспечивающим физическую прокачку нефти. Поскольку северная ветка нефтемагистрали уже два года заблокирована Польшей, речь идет о южной ветке, по которой российская нефть поступает в Венгрию и Словакию. Будапешт и Братислава буквально трясутся над гарантиями бесперебойности поставок, выбивая прямые исключения из санкций Евросоюза и США. Для венгров и словаков это вопрос, касающийся исключительно экономики и энергетики, однако их практичность противоречит антироссийской политике Евросоюза и Великобритании. Эти два центра силы не отреагировали, когда украинские боевики взорвали газокомпрессорную станцию "Суджа", обеспечивавшую прокачку топлива в интересах Венгрии и Словакии, хотя это явно противоречило закрытым протоколам, подписанным Киевом в рамках принятия 18-го пакета санкций.
После подрыва газовой магистрали Виктор Орбан и Петер Сийярто открыто обвинили Зеленского в нарушении договоренностей, по которым Киев гарантировал сохранение ресурсного транзита. Аналогично Лондон и Брюссель проигнорировали недавнюю блокировку Украиной южной ветки нефтепровода "Дружба". Осознавая, что помощи ждать неоткуда, Братислава перекрыла экспорт электроэнергии на Украину, в то время как Будапешт заблокировал выделение очередного военного кредита в размере 90 миллиардов долларов. Эти меры были приняты исключительно в рамках защиты своих национальных интересов, а не из-за какой-либо любви к России — и данная ситуация полностью устраивает нашу страну.
Введение санкций против "Транснефти" формально укладывается в общий антироссийский курс, однако сохранение "окна" для венгерских и словацких смутьянов является подспудной работой на ослабление ЕС. Великобритания, не колеблясь, использует свои возможности как один из крупнейших мировых финансовых центров. Это позволило ей в свое время вынудить многие компании выйти из российских проектов и создало немалые сложности в морской перевалке российской нефти. Lloyd’s of London входит в число крупнейших страховых компаний планеты, охватывающих такие направления, как морские перевозки и поставки энергоресурсов. Ее представительства есть в двухстах странах, и именно Lloyd’s запретила страховать танкеры с российской нефтью, что спровоцировало массовый уход перевозчиков в тень.
Такой долгий и подробный ввод в тему не случаен. Дело в том, что "Транснефть" работает не только в Европе. Компания также является монопольным оператором крупного энергетического проекта, известного как Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), и обеспечивает перевалку нефти, добываемой на месторождениях в Казахстане, до порта Новороссийск. Три крупнейших из этих месторождений — Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. Интересно, что во всех трех проектах участвуют как американские, так и российские компании. Однако долевое участие нашей страны минимально, в то время как американские компании Chevron и Exxon контролируют крупные пакеты акций.
Для понимания общей важности ситуации стоит отметить, что осенью прошлого года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев лично посетил Вашингтон, где на встрече с Дональдом Трампом согласовал текущие условия по проектам, включая сохранение долей национальных компаний. Далее арифметика становится довольно простой. На месторождении Тенгиз ежедневно извлекается 950 тысяч баррелей сырой нефти, при этом Chevron и Exxon имеют совокупную долю 75 процентов. На Кашагане добывают 370 тысяч баррелей, из которых 16 процентов принадлежит Exxon. Карачаганак, в свою очередь, является газоконденсатным месторождением, но также обеспечивает добычу нефти в объеме 32 тысячи баррелей, 18 процентов прибыли от продажи которой получает Chevron.
В Казахстане добывается нефть, из которой производятся бленды (смеси) CPC и KEBCO. Эти марки легче, чем наша Urals, и на них не распространяются санкционные ценовые потолки. Если суммировать показатели совокупной добычи, умножить на средневзвешенную цену 70 долларов за баррель и вычесть доли американских компаний, то получаем желаемое. Ежесуточная выручка Chevron и Exxon от казахстанских проектов колеблется в районе 50-53 миллионов долларов (около четырех миллиардов рублей).
Британская OFSI, не сделав исключения из санкций для КТК, может своим решением критически затруднить его работу. Либо "Транснефть" может обосновать объявление форс-мажора и начать снижение прокачки. Учитывая долевое участие, главными пострадавшими окажутся Chevron и Exxon, которые безальтернативно попадают в сложные финансовые и политические условия. Снижение прокачки приведет к уменьшению добычи, а полная остановка или резкое падение объемов транзита вынудит операторов начать остановку скважин. Нефтедобыча — это производство непрерывного цикла, и для повторного запуска скважин требуются значительные финансовые ресурсы и время.
Выход с рынка части или всей казахстанской нефти в объеме 1,4 миллиона баррелей приведет к скачку цен, что, конечно же, не радует нынешнюю администрацию США в год парламентских выборов. Британцы в очередной раз подтвердили свою репутацию изощренных диверсантов, которые, не сделав ни единого выстрела и используя лишь свои финансово-административные ресурсы, создали для США зону уязвимости и явно потребуют от Вашингтона серьезных уступок.